Перейти к содержанию
Дискуссионный клуб ВЛ-телеком
Gsun

Поэзия

Рекомендуемые сообщения

Вслед годовщине Сталинградской битвы, взгляд с "той" стороны.

 

Stalingrad

 

The memories remain from when I was alive
All I used to be is buried in the snow
I lie there all alone faraway from home
Fought until the end, with nothing to defend

We were told that we were heroes
Not to be defeated
We found it out the hard way, they all lied
I can see the few remaining dying all around me
None of them will go to heaven

Let me take you back to where it began
Remind you of the pain gathered here today

I was young, the road before me wide and never-ending
Heading for a life of you and me
The days of joy, the tears of laughter
Echoes here forever
The time had come to prove I was a man

One of a million marching into a certain grave
I made the war my enemy, no lorry to the brave
If only I could find, a way to ease my mind
Leave all this pain behind
Why I am here? Tell me why?

The world I knew was out of reach
Reality was under siege
The innocent was torn apart
In this hell out there we were dying one by one

Faraway from the battlefield
By the choices made our fate was sealed
The visions of a mind insane
Is to blame for this massacre in vein

Never to retreat
Never say surrender
The winter and the cold
The invincible defender
They had the nation and Mother Nature on their side

I was told I'd be a hero
I would be rewarded
But I don't see the stone upon my grave
Now I am just a lonely spirit
Trapped inside a nightmare
The souls of all I killed won't let me go

 

(с) Nightingale, альбом Invisible, 2004.

 

 

Перевод:

 

Остались воспоминания из времени, когда я был жив
Всё, чем я был, погребено под снегом
Лежу там в полном одиночестве вдали от дома
Мы сражались до конца, хотя нечего было защищать

Нам говорили, что мы герои
И никогда не будем побеждены
Но нам выпала трудная доля, все они лгали
Я вижу, как несколько ещё живых умирают вокруг меня
Никому из них не попасть на небеса

Позволь мне взять тебя туда, где всё это началось
Напомнить о боли, нахлынувшей сейчас

Я был молод, дорога впереди широка и бесконечна
Вела к жизни твоей и моей
Радостные дни, смех до слёз
Отдаются вечным эхом
Пришло время доказать, что я был человеком

Один в числе миллионов уверенно маршировал в могилу
Пошёл войной на врага, <no lorry to the brave>
Если бы только я нашёл способ облегчить разум
Оставить всю эту боль позади
Почему я здесь? Скажи, почему?

Мир, знакомый мне до этого, был недосягаем
А в реальности было осадное положение
Разлучённые с невинностью
Там, в этом аду, мы умирали один за другим

Далеко от поля боя
Сделанным выбором наша судьба была предрешена
Видения безумца
Виновны в этой мясорубке

Никогда не отступать
Никогда не говорить о капитуляции
Зима и холод
Неукротимая защита
За них был весь народ и природа-мать на их стороне

Мне сказали, что я буду героем
Я был бы вознаграждён
Но я не вижу камень на моей могиле
Теперь я просто одинокая душа
В ловушке внутри кошмара
Души всех убитых мной не отпускают меня

----------------------------------------------------------

 

Перевод, сделанный мной, возможно, кривоват, один словооборот вообще не смог осилить :unsure:.

Для авторов текста английский тоже не родной, они шведы.
 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Нельзя за любовь - любое,

Нельзя, чтобы то, что всем.

За любовь платят любовью

Или не платят совсем.

 

Принимают и не смущаются,

Просто благодарят.

или (и так случается!)

Спасибо не говорят.

 

Горькое... вековечное...

Не буду судьбу корить.

жалею тех, кому нечего

или некому подарить.

 

© Вероника Тушнова

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Нельзя за любовь - любое,

Нельзя, чтобы то, что всем.

За любовь платят любовью

Или не платят совсем.

 

прям коммунизм однако.

ранее про Маму и пироги понравилось.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Тільки двічі живемо.

Раз — у світі білім-білім.

Тож сумуємо і квилим,

Як до іншого йдемо.

 

А тоді ще в другий раз,

В світі чорнім — аж червонім.

Чорнозем ламає скроні,

І трава росте крізь нас.

 

Тільки двічі живемо.

Дай нам, Боже, щоб любили

І щоб люди не раділи,

Як у чорний світ йдемо.

 

Леонид Киселёв 1968

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Баллада о верности

Написано много о ревности,

о верности, о неверности.

О том, что встречаются двое,

а третий тоскует в походе.

 

Мы ночью ворвались в Одоев,

пути расчищая пехоте.

И, спирт разбавляя водою,

на пламя глядели устало.

 

(Нам все это так знакомо!..)

Но вот

     на пороге

            встала

хозяйка нашего дома.

Конечно,

     товарищ мой срочно

был вызван в штаб к военкому.

Конечно,

     как будто нарочно

одни мы остались дома.

 

Тяжелая доля солдаток.

Тоскою сведенное тело.

О, как мне в тот миг захотелось

не вшивым,

       не бородатым,—

быть чистым,

          с душистою кожей.

Быть нежным хотелось мне.

                      Боже!..

 

В ту ночь мы не ведали горя.

Шаблон:

     мы одни были в мире...

Но вдруг услыхал я:

               Григорий...

И тихо ответил:

          Мария...

 

Мария!

   В далеком Ишиме

ты письма читаешь губами.

Любовь —

     как Сибирь — нерушима.

Но входит,

     скрипя костылями,

солдат никому не знакомый,

как я здесь,

       тоской опаленный.

Его

 оставляешь ты дома.

И вдруг называешь:

             Семеном.

Мария!

    Мое это имя.

И большего знать мне не надо.

Ты письмами дышишь моими.

Я знаю.

Я верю.

Ты рядом.

1942

Семен Гудзенко.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Честь имею...

 

 

Честь имею...всего два слова...
А за ними...ИМЕЮ... ЧЕСТЬ...
Существительное...глагола...
Как в руках для сраженья...меч...

Честь имею...и клятвы - лИшни...
И свидетели...ни к чему...
На земле и на небе...слЫшны...
И впечатаны...в синеву...

Честь имею...и не имею...
Больше права...жить напоказ...
Не имею прав... на затею...
Под присмотром...дешёвых страз...

Честь имею...и вектор в вечность...
На земле лишь...хула и медь...
Но от скольких болезней...лечит...
Просто жить...просто Честь...иметь...

Честь имею...и высшей пробы...
Будет ...дружба...любовь...судьба...
По колено будут ...сугробы...
И задушишь в себе...раба...

Честь имею...всего ...два ...слова...
А за ними.....................

 

 

 

Вита Савицкая

Изменено пользователем Мэри Поппинс

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

ШАМИЛЬ ВАЛИЕВ

 

Подзаборная проповедь

 

Я вот все думаю,
Как ни верти,
Все-таки Битлз
Лучше Верди
И, как ни вертите,
Не убедите,
Что идеал красоты -
Нефертити.
Не финтите.
И для какого понта
Так гнусно ухмыляется
Хваленая Джоконда,
Косая кобыла,
Беременная анаконда.

Судей на мыло,
Долой Джоконду,
В бардак Гисмонду,
Хвала Отеллам,
Душителям Дездемон,
Хоровым капеллам
Мы устроим содом!

Кончился век пудреных париков,
В костер Мендельсонов
И всех пердучих стариков
Отныне и присно и во веки веков
Аминь.

 

1976

 

Апостроф, блин

 

В журнале
Такая шарада
Про Колумба:
ВИЛЫ, КИЙ, 5 х 6, ВЕНИК,
КРЕСТ, ТОПОР, КОЛУН,
Потом сверху апостроф
И почему-то Б
Такая шарада
Про КОЛУН'ба.
В голову лезут после Колумба:
Румба-румба, Колумбус, Охайо,
Ацтеки, инки и майя,
Ай-яй-яй, Кампанья
В голову лезут разные мысли:
Вицлипуцли, пейотли,
Ergo - мескалин
Мескалина нету,
Начинается сплин...
Тьфу, блин!
Вот и нашлось Б:
Апостроф, Блин!
Ну-ка, кретин,
Все вместе:
ВИЛЫКИЙ ПЯТЬЮШЕСТЬВЕНИК
КРЕСТТОПОР КОЛУН'БЛИН.

 

1976

 

Дубль-фамильярность

 

Римский-Корсаков,
Хотите фунтов-стерлингов?
Голенищев-Кутузов,
Хотите в голенище медузу?
Мамин-Сибиряк
Вашу Серую Шейку седлает кряк.
Мельников-Печорский,
Подотритесь вчерашней вечеркой.
Туган-Барановский,
Туго с бараниной в Омске?
Гарин-Михайловский,
Какой вы зеленый и плоский.
Менделеева-Блок,
Пожертвуйте революции из лона клок.
Щепкина-Куперник,
Ваш соперник - Куперкина-Щепник.
Антонов-Овсеенко,
Какой вы, ядреныть, рассеянный!
Брежкин-Бровкин,
Слезайте, ваша остановка.
Но уж на вас,
Петлистый-Мочкин,
Мы кончим,
В смысле ставим точку.

 

1977

 

Источник

 

Забористо? А теперь представьте, как это звучало в 76-77-м.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
 

Россия.




Извечно зарились непрошенные гости


На нашу землю и пытались выгнать нас


С насиженного места, и сломать уклад


Той жизни вековой, завещанной отцами


Разграбить, уничтожить, затоптать


Чтоб духу не было, чтобы истлели кости


Чтоб воронье летало, чтобы трупный смрад


Клубился ,чтобы мрак царил


Чтоб запустенье, горе, слезы


Пожаров дым, боль, голод, смерть…


Мы отбивались, как могли, всегда из пепла восставали


И снова принимались жить, с усердием Сизифа


Тащили камни на гору, и строили опять


Наш дом, в котором жить хотели


И славили царя, небесного и деву


Чья власть покрыла наш простор,


Как одеялом нежным……




Но вот пришли цари иные…


Не те, что  прежде


Тыщу лет служили нам


Не те, что нам свободу дали


И отнимали так же , с  той же легкостью


Цари, возникшие из грязи


Минувшие ступень князей


Внезапно, возомнившие себя


Хозяевами нашими, по нашей воле


И волю нашу снова отобрать смогли


Тихонечко, без лишней пыли


Без суеты особой, без борьбы


Пришли и все …


Как будто тут и были


веками


Восседали во главе народа


Вершили судьбы, и


Теперь вершат антихриста чины


Накрыв бесчинство золотыми куполами..




Создали веру новую, при первом приближеньи,


Похожую на ту, которая была


Тысячелетие назад Владимиром принесена


Похожую на ту, которую потом приняли


Поправ Христа и Деву , Духа и Отца


Смешали все Муххамада, Иисуса


Коран и Библию, и Каббалу,


И Маркса с Энгельсом


И Ленина туда же


И часики Брегет и часики БланПа


И яхты и дворцы и лимузины


Настроили церквей, шлагбаумов и дорог


Везде поставили кассиров


И взяли в руки нож, чтоб разделить пирог


Не с нами,меж собой


Как учит их рогатый бог…




Теперь, в преддверии войны


Войны ужасной, может и последней


Весь прочий мир, как будто замер


Чего то ждет, наверное от нас…


Что мы спасем их от чумы


Как в прошлый раз..


Что снова вывезем все тяготы борьбы


За вечный мир, за вечную свободу


И будут снова пожинать плоды


Победы нашей


Нас оставив в стороне


Как бедных родичей


Которых стыдно и к столу позвать


И хлеб переломить


А лучше вовсе не пускать


Порог переступить


Но хер вы угадали…




Мы стали слабые, у нас нет сил


Бороться с внешними врагами


У нас полно врагов внутри


И сами мы враги себе


Мы нищие, вы сами нас сожрали


Своими ртами жадными


Смеясь над нашей бедностью


На фоне сумасшедшего богатства,


Которое  лежит у нас в
земле…


Вы наши лавры пожинали


И, наши  доблести
причислили себе…


Теперь, сожрите  сами


Свое дерьмо, и будьте рады


Тому что сделали


Ликуйте, гады…


Победили вы…

10.02.2016.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

СЕРЕБРЯНЫЕ СТРУНЫ

У меня гитара есть – расступитесь, стены!

Век свободы не видать из-за злой фортуны!

Перережьте горло мне, перережьте вены —

Только не порвите серебряные струны!

 

Я зароюсь в землю, сгину в одночасье —

Кто бы заступился за мой возраст юный!

Влезли ко мне в душу, рвут ее на части —

Только б не порвали серебряные струны!

 

Но гитару унесли, с нею – и свободу, —

Упирался я, кричал: «Сволочи, паскуды!

Вы втопчите меня в грязь, бросьте меня в воду —

Только не порвите серебряные струны!»

 

Что же это, братцы! Не видать мне, что ли,

Ни денечков светлых, ни ночей безлунных?!

Загубили душу мне, отобрали волю, —

А теперь порвали серебряные струны...                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                 
 

Источник.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

верлибры

из пробитого черепа римского папы

пулей двенадцатого калибра

я сделал кальян для марихуаны

чтобы курить и сочинять верлибры

 

они безнравственны, как суккубы

и тоньше звука итальянской скрипки

они непонятны как германские руны

и уникальны, как кумранские свитки

 

с альпинистским топориком  — на вершину

я слышу, как блятским фальцетом

с сиона кричат в мою палестину:

— мы знаем, что сделал ты прошлым летом! 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

и такая бывает любовь

не торопясь, беру в руки плётку

подхожу 

а ты персики чавкая, точишь

сок, как сперма, стекает по подбородку

ты протягиваешь огрызок мне: 

— хочешь?

— нет, не хочу, — и непослушную ставлю раком

зажав намертво 

стрижку каре коленями

ты всем телом дрожишь от страха

и наигранно просишь прощения.

 

раскалённая плеть, как пощёчина

проходится вихрем по голому заду

ты такая красивая, 

когда озабочена

и с размазанной красной помадой.

 

от ударов спина покрывается паутиной

я режу плёткой 

твой целлюлит на булках

упёршись в щёку новыми мокасинами

называю тебя 

подстилкой и проституткой.

ты просишь пощады и воешь от боли

я слышу, как тарабанят соседи за дверью

да меня не остановит даже взвод омона!

огромная пропасть 

между прелюдией и постелью.

 

я закрываю глаза 

и падаю обессиленный на пол

выдохся и устал, потому что наверно курю

от тебя исходит животный запах

— ты любишь меня?

— да, люблю.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

на похоронах

— всем, привет! я трахаю дочку усопшего, — я зачем -то сказал и добавил: — покойного жаль . . . зашептался народ, а дочурка с лицом перекошенным, округлила глаза, опуская стыдливо вуаль. 

кто -то кинул в меня недопитый, гранёный стакан: — подложил же подонок, такую большую свинью! я ломаю систему — ворую коней у цыган . . . да откуда ж им знать? за невежество их не виню. 

я не знаю зачем всем поведал историю секса. не за тем эти люди на кладбище собрались . . . это, видно, моя нестандартная форма протеста, где на смерть наплевав, выбираю я бурную жизнь.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Suum cuique

                                 фьючерное в ответ на http://www.stihi.ru/2015/12/20/6039

 

Элли сегодня празднует сорок пять –

в самом соку бабёнка, и я бы вдул.

«Мне, говорит, дал силу один колдун,

чтоб повернуть упрямое время вспять».

 

Верят… Под громкий бой на больших часах 

праздник проглотит вечер, надкусит ночь… 

Внучку всегда принимают за крошку-дочь,

а липосакцию бёдер – за чудеса. 

 

Элли – из мира сладких оживших грёз,

в доме её не найти ни один изъян…

Все поздравляют… только молчат друзья –

те, с кем мошенничал фокусник царства Оз. 

 

Хочется Элли думать, что львиный прайд

множится в Серенгети который год.

Царь златогривый храбр и потомством горд –

там, говорят, настоящий звериный рай…

 

Сэр Дровосек сгрызает гранит наук 

ради проекта вечных машин-сердец.

Он теперь – био-киборг и бог-творец,

что смастерит даже Кали протезы рук.

 

Пугалом был Страшила, умишком слаб, 

нынче – большой начальник аграрных сфер.

В клинике Дровосека подправил… /нос/ –

и под себя выстилает соломкой баб.

 

Хочется Элли верить: настигло всех

счастье голодным хищником навсегда… 

Рядом Тото – не властны над ним года 

/моль не сжирает чучельный мёртвый мех/.

…………………………………………

 

Пьяные гости – театр дурных гримас.

Элли уединилась, зажгла свечу…

Пишет… 

И кормит пламя кусками чувств:

 

«Гудвину. 

Камера смертников. 

Алькатрас».

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

НЕ-детское

                                             в ответку Куничке http://www.stihi.ru/2012/09/18/700

 

                                Фу, как неудобно 

                                быть сделанным из мяса и костей! (с) 

 

Элли семнадцать, и сладкий её цветок

манит голодных летающих обезьян.

Верный Тото похож на седой комок,

а сутенёр – неласков и вечно пьян.

/В планах зависли принц и немецкий дог./ 

 

Жизнь ей казалось схожей на сон-дурман: 

взрослость – по венам будто отравы ток...

Стонет пружинами траханый в хлам диван,

юзом несёт её скользкий уклон-каток,

а впереди – безглазая ночь-стена.

 

«Гудвин, – прошепчет Элли, – ты bляdский бог.

Все волшебства-обещания – пыль, обман…»

Чудо любви – перфоратором между ног

или – в лицо перегарищем от вина… 

Мёртвые грёзы – от сердца больной кусок.

 

Будто качаясь в лапах дурного сна,

Элли сосёт конфетку с клеймом «порок»,

старого пса хоронит совсем одна,

неглубоко копая сырой песок,

и понимает: здесь она не нужна…

 

У чародейства очень короткий срок.

изумрудный

            

             "и чё мы все такие злые, а?

             кайфуем от мерзостей

             и страданий...

             нет, чтоб написать, что у неё 

             и у всех героев саги 

             всё срослось хорошо 

             и каждый получил, что хотел..."

                             Динго Дин

 

 

тотошке шестой год. уже не щенок

из щена в здорового вымахал кобеля

короткий на строгом ошейнике поводок

когда он лежит под дверью ее, скуля

а элли не на что жить, вены жгут, гудят

пропала мать, а батя мотает срок

под утро колени дрожащие разводя

тотошке дает себя вылизать между ног

собачий корм теперь роскошь, плита дымит

вонючим варевом - кости и потроха

все бабки вколоты в вену, ее штормит

от кислого вкуса спустившего "жениха"

их много теперь.. с кем за дозу, кому - за "так" -

за пару консервных банок и черствый хлеб

пока ей семнадцать и тело ее - смак

но вот через несколько лет...

страшила набравшись ума закрутил дела

движуха, крутая тачила, успех - влет 

но грязное брюхо вспорола свое тюрьма

и после суда - нелюбимая - ждет, ждет

лев стал чемпионом на ринге - "борец со злом".

кликуха "бесстрашный": зубами он рвал всех

но против лома найдется побольше лом

нашелся соперник.. и лев в инвалидку сел.

железный - влюбился. в замужнюю, в общем, бл/ядь

а ей безразлично - холод не может греть

сердечко болело - вскрыл вены, но что взять - 

спасли.. а в психушке тоже - живут, ведь 

но жить без надежды - тоже, что ждать палача

они соберутся вместе / позволь, брат /

и снова дорогой из желтого кирпича

отправятся в изумрудный, волшебный град

и гудвин для каждого точно родной отец

всех заново склеит, срастит, повернет вспять

железный поймет что железный. к чертям смерть!

а лев на своих двоих без колес - гулять..

страшила за бабки отмажется, стихнет шум

и к элли с кольцом.. /прости и помилуй бог/

а я, тотошка, да много ли попрошу?

..мне б хоть иногда лизать ее между ног

 

             

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Все персонажи вымышлены. Особенно ты

Конечно, все персонажи вымышлены

И то, что она была послушной нижней,

И как он хозяйничал переступая черты, 

Как пламенем горели рты от спермы и слюны 

 

Все неправда

 

В кандалах ноги, зафиксированы за спиной запястья 

Подбородок в семени, но лицо выражает счастье 

Глаза пожирают его с ног до основания члена 

Выше она взгляд поднимать не смела 

 

Но иногда он позволял ей перевоплотиться 

Из подстилки в голодную дикую львицу 

Она раздирала его спину ногтями до крови, 

Одаривала зверскими укусами, 

явно с любовью 

К своему, личному, только ей принадлежащему

Она безмерно хотела его даже спящего 

 

И когда он стоял перед ней в коленно локтевой 

Из груди выпуская толи рык толи вой 

С полосами по мощной рельефной спине, 

Багровыми засосами на шее и животе 

Она чувствовала свою к нему принадлежность 

И как ни странно... нежность 

 

Хотелось упасть перед ним на колени 

Тереться кошкой, ждать благоволений 

Облизывать его стопы, предвкушать наказания

И она падала, будучи в полном и ясном сознании 

 

Это как если бы столкнулись Олимпик и Титаник 

У капитанов шок, у пассажиров паника 

В щепки доски, взрывы, воронки,  ток 

Персонажи вымышлены... но пот водопадом тек 

 

Это был плохой,грязный, совсем неправдивый роман 

Я его не писала. Он его не читал

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

В гранях фола

         

 

В детстве она ненавидела кукол - жалкие чучела квазидетей.

Позже ей в спину цедили зло "сука", пророча карьеру в сфере бл@дей.

Она не  гнушалась с бомжами о жизни,  с гламурным  придурком о  модных понтах.

Зависть порядочных к грешной харизме  плавилась  в едкий затравленный страх.

Её не марала слюна  распалённых, взвинченных похотью  потных самцов.

Били осечкой  жерла взведенных, вечно голодных, прицельных стволов.

Она не роняла себя под привычный, кем-то очерченный душный уклад.

Мимо скользила в загадочно-личный,  быдлом оплёванный, вольный закат.

Стерва - клеймил моралист, сожалея, что в её красном - бесцветный чужак.

С  фолом в обнимку, от риска пьянея, ранила ноги о грани клоак.

 

Светлая в чёрном, чистая в красном, вновь не опознана взглядом слепца.

В вечном полёте за чем-то прекрасным,  девочка шла по  ладоням Творца.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

    Антология русской поэзии

Любовь не картошка

 

(Повесть)

 

Арон Фарфурник застукал наследницу дочку

С голодранцем студентом Эпштейном:

Они целовались! Под сливой у старых качелей.

Арон, выгоняя Эпштейна, измял ему страшно сорочку,

Дочку запер в кладовку и долго сопел над бассейном,

Где плавали красные рыбки. «Несчастный капцан!»

 

Что было! Эпштейна чуть-чуть не съели собаки,

Madame иссморкала от горя четыре платка,

А бурный Фарфурник разбил фамильный поднос.

Наутро очнулся. Разгладил бобровые баки,

Сел с женой на диван, втиснул руки в бока

И позвал от слез опухшую дочку.

 

Пилили, пилили, пилили, но дочка стояла как идол,

Смотрела в окно и скрипела, как злой попугай:

«Хочу за Эпштейна».— «Молчать!!!» — «Хо-чу за Эпштейна».

Фарфурник подумал... вздохнул. Ни словом решенья не выдал,

Послал куда-то прислугу, а сам, как бугай,

Уставился тяжко в ковер. Дочку заперли в спальне.

 

Эпштейн-голодранец откликнулся быстро на зов:

Пришел, негодяй, закурил и расселся как дома.

Madame огорченно сморкается в пятый платок.

Ой, сколько она наплела удручающих слов:

«Сибирщик! Босяк! Лапацон! Свиная трахома!

Провокатор невиннейшей девушки, чистой как мак!..»

 

«Ша...— начал Фарфурник.— Скажите, могли бы ли вы

Купить моей дочке хоть зонтик на ваши несчастные средства?

Галошу одну могли бы ли вы ей купить?!»

Зажглись в глазах у Эпштейна зловещие львы:

«Купить бы купил, да никто не оставил наследства».

Со стенки папаша Фарфурника строго косится.

 

«Ага, молодой человек! Но я не нуждаюсь! Пусть так.

Кончайте ваш курс, положите диплом на столе

и венчайтесь —

Я тоже имею в груди не лягушку, а сердце...

Пускай хоть за утку выходит — лишь был бы

счастливый ваш брак.

Но раньше диплома, пусть гром вас убьет,

не встречайтесь.

Иначе я вам сломаю все руки и ноги!»

 

«Да, да...— сказала madame.— В дворянской бане

во вторник

Уже намекали довольно прозрачно про вас и про

Розу,—

Их счастье, что я из-за пара не видела, кто!»

Эпштейн поклялся, что будет жить как затворник,

Учел про себя Фарфурника злую угрозу

И вышел, взволнованным ухом ловя рыданья

из спальни.

 

Вечером, вечером сторож бил

В колотушку что есть силы!

Как шакал Эпштейн бродил

Под окошком Розы милой.

Лампа погасла, всхлипнуло окошко,

В раме — белое, нежное пятно.

Полез Эпштейн — любовь не картошка:

Гоните в дверь, ворвется в окно.

 

Заперли, заперли крепко двери,

Задвинули шкафом, чтоб было верней.

Эпштейн наклонился к Фарфурника дщери

И мучит губы больней и больней...

 

Ждать ли, ждать ли три года диплома?

Роза цветет — Эпштейн не дурак:

Соперник Поплавский имеет три дома

И тоже питает надежду на брак...

 

За дверью Фарфурник, уткнувшись в подушку,

Храпит баритоном, жена — дискантом.

Раскатисто сторож бубнит в колотушку,

И ночь неслышно обходит дом.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Для публикации сообщений создайте учётную запись или авторизуйтесь

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать учетную запись

Зарегистрируйте новую учётную запись в нашем сообществе. Это очень просто!

Регистрация нового пользователя

Войти

Уже есть аккаунт? Войти в систему.

Войти

×